Диссоциативные анестетики. (Ангельская пыль (РСР)

В 1956 году было синтезировано новое лекарственное вещество – фенциклидин. В начале 60-х годов он появился в клиниках Сан-Франциско под фирменным названием PeaCePill, от которого и произошло традиционное сокращение – РСР (пи-си-пи).

В экспериментах на животных это лекарство оказывало общее обезболивающее действие. Во время хирургической операции животное не теряло сознания и не ощущало боли.

Однако, когда начались клинические испытания на людях, выяснилось, что обезболивающий эффект РСР у человека выражен гораздо слабее, а некоторые испытуемые в результате его действия впадали в состояние возбуждения и испытывали галлюцинации.

О РСР не вспоминали до самого конца 60-х годов. Но после запрещения LSD наркотическая субкультура начала поиски не запрещенных законом галлюциногенных веществ. РСР «нашел», говорят, Тимоти Лири.

В конце концов он стал широко продаваться на улицах – как под собственным названием, так и в качестве фальшивого «Экстази», ТНС, MDA или мескалина. Самым распространенным сленговым обозначением РСР в Америке стало словосочетание «ангельская пыль».

Хотя фенциклидин вызывает галлюцинации при любой форме приема, предпочтение отдается курению. Зачастую им просто посыпают сигарету или специально набивают в папиросу.

Сопровождающиеся бредом, депрессией и страхом психозы, которые вызывает РСР, могут продолжаться от недели до месяца и более. Причем, по данным американской статистики, в некоторых регионах США их число превышает шизофренические и алкогольные психозы.

Малейшая передозировка может вызвать эпилептический припадок, длительную кому и даже смерть от удушья.

Из анкетирования самих наркоманов в США и во Франции выходило, что в 80% случаев курения РСР возникли «плохие «трипы», то есть сопровождавшиеся отрицательными эмоциями, паническим страхом или тяжелой депрессией.

Как правило, эффект наступает через 5-15 минут после курения и через 1,5-3 часа после проглатывания наркотика. Он очень плохо выводится из организма. Продукты распада находят в моче наркомана в течение целого месяца после однократного употребления.

Небольшая доза РСР вызывает приподнятое настроение и легкое притупление чувствительности, в чем-то сходное с алкогольным опьянением.

Так же как и при употреблении алкоголя, человек либо впадает в заторможенность и сонливость, либо испытывает чрезмерную активность, возбудимость и агрессию. Координация движений ухудшается, артикуляция смазывается, речь становится невнятной.

Повышается кровяное давление, увеличивается частота сердцебиений, появляется повышенная потливость. Для опьянения диссоциативными анестетиками характерны нарушения со стороны зрительного нерва. Имеет место непроизвольное подергивание глазных яблок, называемое в медицине нистагмом. «Двоится» в глазах, зрение становится нечетким, окружающие предметы расплываются или «затуманиваются». Эти симптомы закономерны и встречаются гораздо чаще, чем аналогичные изменения зрения у алкоголиков.

Из изменений восприятия наиболее характерны осязательные галлюцинации. Больному может казаться, что все предметы вокруг стали либо очень горячими, либо очень холодными. Появляется ощущение, что под кожей ползают «змеи» или «насекомые», а во рту находится клубок ниток, который пациент тщится «вытащить» и никак не может «размотать».

Зрительные галлюцинации у курильщиков РСР и кетамина появляются достаточно редко (по американским данным, в 10-15% случаев). Если они возникают, то, как правило, ограничиваются дереализацией и специфическими изменениями схемы тела.

«Я стала совсем маленькой. Я сидела, потерявшись в складках гигантской софы. Очень хотелось в туалет. Но туда я попасть не могла. Для этого мне нужно было пройти комнату, раскинувшуюся на десятки километров, и после этого еще пройти жутким черным тоннелем коридора, который мало того, что тянулся тоже на десятки километров, так в нем еще таилось и пряталось что-то ужасное, и я это точно знала... Я предпочла сходить под себя, прямо на диван...»

А вот воспоминания еще пациента:

«...Тихая жуть. Мне казалось, что руки стали как у шимпанзе, в два раза длиннее, чем все тело, и передвигаться я могу, только опираясь на них. Но естественно, руки оставались обычными. Поэтому когда я попытался таким вот образом пройтись, то тут же разбил себе физиономию об угол стола».

После высоких доз человек может находиться в психозе до месяца. Причем время для самого больного прессуется в каких-нибудь несколько часов.

Как и психостимуляторы, диссоциативные анестетики могут обострять у наркомана любые психические заболевания и депрессии, «прячущиеся» в глубинах его бессознательного. Депрессии, возникающие после однократного приема кетамина, могут продолжаться до 2 месяцев и часто без специальной медицинской помощи не прекращаются.

Самое же страшное заключается в другом.«Дегенераты, которые курят «ангельскую пыль», способны сделать что угодно и по любому приказу, если им еще пообещать за это хоть немного их любимой дряни».

Тимоти Лири

«Среди всех галлюциногенов самым неприятным эффектом обладает кетамин. Люди, длительное время употребляющие его, превращаются в биороботов. Несмотря на присущую им агрессию, они полностью теряют свободу воли и оказываются управляемыми со стороны тех, кто первым выкажет желание управлять этой мерзостью».

Джон Лилли

«Спаси вас, неведомый Господь, от «ангельской пыли». Единственное, к чему она может привести, так это к тому, что у человека остается только одна возможность поведения – это подчиняться... Все путается у него в голове настолько, что единственное, на что он способен, – это подчинение, подчинение и еще раз подчинение».

Кен Кизи

Злоупотребляющие РСР даже в больницу никогда не обращаются сами. Их приводят на прием к психиатру родственники или просто посторонние люди, ставшие невольными свидетелями их странного поведения – внезапной и немотивированной агрессивности, безрассудного поведения в опасных местах (такие пациенты могут, например, спать на проезжей части дороги или, как сомнамбулы, выходить на карнизы балконов и т. д.) или членовредительства.

Все подобные феномены наркоман после лечения объяснить не может, хотя помнит большинство из них. Кроме того, из-за развившейся вследствие применения РСР нечувствительности к боли наркоманы в опьянении могут демонстрировать невероятную силу, не испытывая страданий даже при разрывах мышц и переломах костей.

Подавляющее большинство потребителей фенциклидина регулярно курят его вместе с марихуаной. Стоит ли говорить, что порабощающие эффекты обоих химических соединений резко усиливают друг друга.

В отсутствие РСР и кетамина у пациентов развивается типичный синдром отмены. В течение месяца, а то и двух они испытывают своеобразную апатическую депрессию – становятся малоподвижны: могут неделю просидеть на одном месте, практически не меняя позы и не смещая взгляд с какой-нибудь выбранной точки. Любую их активность может вызвать только команда, исходящая из внешнего источника. Это почти предельное проявление «понижения умственного уровня».

Подобное состояние проходит либо после психиатрического лечения, либо после длительного перерыва в приеме наркотика.

При приеме РСР возникает уже знакомая потеря способности к самостоятельному принятию решений и центр управления собственной личностью переносится вовне – это на самом деле единственное свойство, объединяющее эти вещества с остальными галлюциногенами.

Ослабление напряжения сознания («потеря души»!) быстро становится ведущим психическим расстройством у лиц, курящих РСР вкупе с марихуаной или злоупотребляющих циклодолом.

Само слово «диссоциативный» подразумевает расщепление сознания – диссоциацию. Сознание как бы распадается на две «части». Одна – пассивная – это «умершее «Я», слабое воспоминание о существовавшей до приема наркотика индивидуальности.

В 80-х годах в нашей стране появилось новое средство для медицинского наркоза под названием «каллипсол». Выяснилось, что по своей химической структуре он близок к РСР и кетамину.

При внутривенном введении препарат вызывает острый краткосрочный галлюцинаторный психоз. Сутью переживаний является всегда ощущение «распадения» окружающего мира.

«Возникает чувство, будто все окружающее представляет собой что-то вроде картонной модели или декорации. В момент попадания лекарства в вену кажется, что эти декорации рушатся и ты вылетаешь куда-то в абсолютно пустое и жуткое пространство...»

При внутримышечном введении схема галлюцинаций становится очень похожей на испытываемые от приема кетамина. Ведущее ощущение – все та же искусственность окружающего мира и изменение размеров собственного тела, тот же страх перед приближением к некоей пугающей «бесформенной бездне».

В конце 80-х годов каллипсол был практически единственным доступным у нас галлюциногеном (его получали больницы как средство для наркоза). Автору пришлось столкнуться по крайней мере с 74 (!) достоверными случаями использования этого лекарства «народными целителями» и пятью доказанными ситуациями применения каллипсола тоталитарными религиозными сектами.
 

Внушаемость

Равнозначность объектов и образов во время сеанса LSD – это неспособность человека логически объяснить, связать в единую смысловую систему свои переживания. Хаотически наплывающие образы приводят к ощущению, которое наши пациенты описывают как «потерю возможности ориентироваться в собственном внутреннем мире» или просто – «потерю самого себя».

Вот, например, типичный рассказ:

«Где-то глубоко во мне как будто лопнул какой-то очень тонкий, но тем не менее способный удерживать осколки моей души рядом друг с другом мыльный пузырь. С момента этого беззвучного лопания я перестал осознавать, что я такое. Меня больше не было. Точнее говоря, вокруг плавали какие-то куски, в которых я себя узнавал. Эти куски когда-то были мною, но собрать их снова вместе никакой возможности не было. Это было очень смешно. Потом мне говорили, что я ржал как безумный. Но в этом ощущении отсутствия меня внутри меня я не мог ничего делать – меня же не было. То аморфное и глуповатое «оно», которое существовало на месте меня, вдруг испугалось отсутствия всяких ориентиров в продолжающем вертеться мире. «Оно» остро нуждалось и с нетерпением ждало любых слов или приказов из внешнего мира. Казалось, что звук, который придет извне, может посадить все осколки на какую-нибудь ось. Эта ось превратится во что-то наподобие меня, моего бывшего пузыря. Я вдруг осознал, что жить совсем без такого пузыря мое обезумевшее «оно» не в состоянии...»